Данилевский Николай Яковлевич (1822 - 1885) – русский философ и государственный деятель, тайный советник. Один из основоположников культурно-исторического, или цивилизационного подхода к философии истории. Основное произведение Данилевского – трактат «Россия и Европа. Взгляд на культурные и политические отношения Славянского мира к Германо-Романскому», который за широкий общественный резонанс и влияние на патриотически мыслящие умы своего времени получил название «"Библии" позднего славянофильства». Согласно Данилевскому, единого человечества как такового не существует, и исторический процесс представляет собой историю отдельных самостоятельных культурно-исторических типов. За всю историю человечества существовали в хронологическом порядке следующие культурно-исторические типы: 1) египетский, 2) китайский, 3) ассирийско-вавилоно-финикийский, халдейский или древне-семитический, 4) индийский, 5) иранский, 6) еврейский, 7) греческий, 8) римский, 9) ново-семитический или аравийский и 10) германо-романский или европейский. Помимо них, Данилевский упоминает два американских типа – мексиканский и перуанский, которые не успели завершить свое развитие, т.к. история их была насильственно прервана. Культурно-исторические типы Данилевский называет положительными деятелями человечества. Каждый из них самостоятельно развивал некое начало, заключавшееся в особенностях его духовной природы и в условиях жизни, и тем самым вносил лепту в общечеловеческую сокровищницу. Культурно-исторические типы Данилевский разделяет на уединенные – не имевшие предшественников и преемников, и преемственные, результаты деятельности которых передавались от одного к другому. Преемственными культурно-историческими типами были египетский, ассирийско-вавилоно-финикийский, греческий, римский, еврейский и германо-романский. Однако положительными культурно-историческими типами не исчерпывается картина человечества. Помимо них, существуют отрицательные деятели истории – гунны, монголы, турки и им подобные, которые появляются на исторической сцене, чтобы совершить свое разрушительное дело, и затем исчезают бесследно. И, наконец, существуют племена, не являющиеся ни положительными, ни отрицательными, а представляющие собой лишь этнографический материал, входящий в состав культурно-исторических типов.
Развитие культурно-исторических типов подчинено пяти законам исторического развития. Первый закон гласит, что всякое племя или семья народов, характеризующееся особым языком или группой близких языков, является самостоятельным культурно-историческим типом, если оно в принципе способно к историческому развитию и вышло из младенческого состояния. Согласно второму, чтобы цивилизация, свойственная культурно-историческому типу, могла появиться и развиваться, нужно, чтобы входящие в этот тип народы имели политическую независимость. По третьему закону, начала цивилизации каждого типа свойственны только ему и не передаются народам другого типа. Согласно четвертому, цивилизация каждого культурно-исторического типа достигает расцвета тогда, когда максимально разнообразны составляющие его этнографические элементы, когда они независимы и составляют федерацию, или систему государств. Наконец, по пятому закону, ход развития культурно-исторических типов таков, что период роста у них продолжителен, а период расцвета – относительно короток.
Если культурно-исторические типы представляют собой единицы духовного или культурного порядка, то входящие в их состав народы – единицы чисто политические. Любой народ, согласно Данилевскому, имеет право на независимое существование в той мере, в какой сам его осознает. По его мнению, в каждой части света есть страны как способные, так малоспособные, и совсем неспособные к гражданскому развитию. Однако там, где гражданственность и культура могли развиваться, они имели столь же прогрессивный характер, как и в Европе. Вообще, книга Данилевского носит ярко выраженный антиевропоцентрический и антизападнический характер. Уже сам факт признания исторического процесса как истории самостоятельных и несводимых друг к другу культурно-исторических типов свидетельствовал против традиционных представлений о европейской цивилизации как вершине мировой культуры и истории. Согласно Данилевскому, Россия и славянство вообще – это совсем другой культурно-исторический тип, нежели германо-романский. По его мнению, территория, изначально доставшаяся русскому народу, представляет собой естественно ограниченную область, обозначенную со всех сторон (кроме западной) морями и горами. Свободному расселению русского народа ничто не препятствовало по причине отсутствия на этой территории исторических наций. Россия изначально не связана ни с одним из тех корней, которые питали европейскую цивилизацию: не входила в состав империи Карла Великого, не входила в общеевропейскую феодально-аристократическую сеть, не участвовала в борьбе с феодализмом, как и в борьбе с католической церковью, и т.д. Одной из основных черт германо-романского культурно-исторического типа является насильственность, которая, в свою очередь, представляет собой чрезмерно развитое чувство личности, индивидуальности. В зависимости от обстоятельств, в различные исторические периоды этот склад ума, чувства и воли вел то к аристократизму, угнетению народов, то к безграничной свободе и политическому дроблению, а в религии – либо к нетерпимости, либо к отрицанию всякого авторитета. В противоположность этому, отличительной чертой России во все времена являлась терпимость. В отличие от славянофилов, видевших суть России в православии, Данилевский не считал эту терпимость связанной с православной верой. По его мнению, то же православие изначально было и религией Запада, но исказилось именно под влиянием насильственности романо-германского характера. А поскольку у русского и вообще славянских народов оно не претерпело таких изменений, то можно сделать вывод, что задатков для такого искажения не было в самих их природных свойствах. Эта чуждость всякой насильственности была присуща как русскому народу, так и возглавлявшему его русскому правительству. Однако, говоря о России как самостоятельной единице, во многом противоположной Европе, Данилевский не отрицает такого понятия чисто западного происхождения, как прогресс, однако придает ему своеобразный смысл. По его мнению, прогресс состоит не в том, чтобы всем народам идти в одном (европейском) направлении, а в том, чтобы исходить в различных направлениях все поле, составляющее поприще исторической деятельности человечества. Таким образом, к прогрессу в своем собственном, только ему присущем направлении, оказывается способен каждый культурно-исторический тип.
По оценке Данилевского, германо-романскому типу свойственна особая агрессивность по отношению к другим народам, и особенно – к России. Как он считает, Европа видит в России и славянах вообще нечто ей чуждое, но в то же время такое, которые не может служить ей простым материалом для извлечения своих выгод, наподобие Китая, Индии или Африки. Это чувство ненависти к России несознательно, и его причина лежит глубже – в инстинктивных симпатиях и антипатиях, присутствующих у каждого народа. Пересмотрев традиционные представления о единстве исторического процесса, Данилевский переоценил и всю типичную для того (а во многом и для нашего) времени периодизацию всемирной истории. По его мнению, традиционное разделение мировой истории на древнюю, среднюю и новую некорректно, потому что основывается на ключевых событиях истории одного европейского Запада. Как он полагает, в принципе не существует такого события, которое было бы основанием для разделения истории человечества на какие-то фазы, т.к. до сих пор не было ни одного события, которое можно было бы назвать одновременным общечеловеческим. Основой для традиционной ошибочной периодизации истории Данилевский считает ошибку перспективы. По его словам, события европейских средних веков и нового времени показались историкам столь значительными, что затмили собой все остальное, неевропейское человечество и все предшествовавшие века, на самом деле – ничуть не менее важные. Данилевский пишет, что своя древняя, средняя и новая история была у каждого культурно-исторического типа, и что эти фазы – не периоды всемирной истории, а периоды развития каждого отдельного типа.
Взгляды Данилевского на Россию и ее историю отличаются некоторой противоречивостью. С одной стороны, он полагает, что Россия и славянство вообще еще не сложились в полноценный культурно-исторический тип, что таковой существует пока что главным образом в потенции. С другой стороны – именно славянскому культурно-историческому типу во главе с Россией Данилевский отводит важнейшую роль в будущем мироустройстве. Согласно ему, первым импульсом, положившим начало формированию русской государственности, было призвание варягов. Однако, по его мнению, варяги были всего лишь закваской, вызвавшей государственное движение среди славян: этим исчерпывается их историческая роль. Следующий заряд государственности дало Руси татарское нашествие. Как можно понять, к татарам Данилевский относился противоречиво: с одной стороны – причислял их к отрицательным деятелям истории, с другой – признавал их вклад в русское государственное строительство. Драматическим моментом русской истории были реформы Петра I, который попытался заменить свои, национальные основы чужеродными, европейскими. С этого времени берет начало европейничанье, которое Данилевский называет болезнью русской жизни. Все формы европейничанья он делит на три разновидности: 1) искоренение народного быта и замена его форм иностранными, 2) заимствование иностранных учреждений и пересадка их на русскую почву и 3) взгляд на внутренние и внешние проблемы русской жизни с европейской точки зрения. Согласно Данилевскому, это европейничанье должно быть наконец искоренено, а Россия – встать во главе славянства, которое таким образом наконец реализует свою историческую задачу и выступит на историческую сцену как культурно-исторический тип, способный бороться с европейским стремлением к мировой гегемонии. Этот будущий славянский союз во главе с Россией будет не агрессивным, а сугубо оборонительным, и будет служить интересам всего человечества. По Данилевскому, он должен быть направлен на справедливый раздел сфер влияния между теми народами, которые в 19 веке являлись активными деятелями истории: между Европой, Славянством и Америкой. При этом, к сфере влияния Европы относились бы Африка, Австралия и южные полуострова Азии, Соединенным Штатам Америки досталась бы вся Америка, а Славянству – западная, средняя и восточная Азия. Таким образом, представления Данилевского закладывают основы того, что в двадцатом веке будет названо геополитикой. Рубежным событием, которое должно стимулировать славянство, наконец, объединиться под началом России и реализовать свою историческую роль, согласно Данилевскому должно было стать решение Восточного вопроса, т.е. захват Россией Константинополя, которому предназначена роль центра объединенного славянства.
Великое будущее славянского культурно-исторического типа Данилевский обосновывает и более общими закономерностями мировой истории. Так, по его мнению, существует четыре основных рода культурной деятельности: деятельность религиозная, собственно культурная, политическая и общественно-экономическая. Первые культуры – египетскую, китайскую, вавилонскую, индийскую и иранскую Данилевский называет первичными, или аутохтонными, т.к. они не проявили особым образом ни одну из этих сторон человеческой деятельности, а были культурами подготовительными, предназначенными выработать условия, при которых вообще становится возможной жизнь в организованном обществе. В еврейской цивилизации как нечто особенное и высшее выделилась религия, все остальные стороны деятельности оставались в запустении, поэтому еврейский культурно-исторический тип являлся религиозным. Греческий культурно-исторический тип был типом культурным, а римский – политическим. Эти три культурно-исторических типа на основании одного (в каждом случае) рода культурной деятельности Данилевский называет типами одноосновными. Более сложным и развитым стал германо-романский культурно-исторический тип. Его Данилевский называет двухосновным, политико-культурным. В славянстве же он видит возможность осуществить синтез всех четырех сторон культурной деятельности, и славянский культурно-исторический тип, таким образом, должен стать первым в истории полным четырехосновным типом. Как полагал Данилевский, всю всемирную историю можно разделить на два потока. Оба берут начало в Древнем Египте, и один – небесный, божественный, через Иерусалим и Константинополь доходит до России, другой – земной, человеческий, делится на два русла (культуры и политики) и течет мимо Афин, Александрии, Рима в Европу. В России, как пишет Данилевский, пробивается новый источник: справедливо обеспечивающего народ общественно-экономического устройства. Все эти потоки и должны слиться воедино в славянском водоеме.
Как философ, Данилевский является продолжателем историософской традиции, заложенной славянофилами, которую можно назвать традицией обоснования русской национальной самобытности. Но по сравнению со славянофильством, он сделал большой шаг вперед. Во-первых, он вышел за рамки интереса к чисто русской самобытности, и сделал попытку обосновать национальную самобытность вообще, как таковую, построив всеобщую историософскую концепцию, не ограниченную Россией и ее историей. Взгляды Данилевского, в отличие от взглядов славянофилов, представляют собой структурированную и систематизированную научную концепцию. Хотя во многом его представления еще оставались в русле традиционного «европейничанья» (которое он сам неустанно критиковал), он сделал шаг вперед и в таком вопросе, как отношение к так называемому татарскому игу, признав (хотя бы отчасти) положительную роль татар в истории России. Взгляды Данилевского были развиты и продолжены последующими представителями упомянутой историософской традиции – его ближайшим последователем К.Н. Леонтьевым, а затем – классическими евразийцами.